HISTORY


Воскресенье, 24.09.2017, 07:48


Приветствую Вас Странник | RSS


Главная | Каталог статей | Регистрация | Вход
Меню сайта

Содержание
Масоны [2]
Ассассины [1]
Ничто не истина и всё дозволено...
Иллюминаты [1]
Алхимики [10]

Мини-чат
200

Наш опрос
Вернетесь ли вы на сайт?
Всего ответов: 53

Главная » Статьи » Тайные общества » Алхимики

АЛХИМИЧЕСКОЕ БРАТСТВО
АЛХИМИЧЕСКОЕ БРАТСТВО



 Особый расцвет алхимии наступает в Европе после исчезновения Ордена Храма. Очевидно, с тайными материалами рыцарей удалось ознакомиться тогдашней научной элите, которая почти вся занималась поисками совершенства — философского камня, универсального растворителя, и трудилась над Великим Деланием. Алхимическое искусство было секретным учением, которое не открывается всем желающим и которому нельзя научиться по книгам, а только путем передачи знания и тайн изустно. Почему так?
 Титус Буркхарт, опираясь на средневековые тексты, объясняет это таким образом: «"Королевское искусство" предполагает, кроме высоких интеллектуальных возможностей, определенную диспозицию души — при отсутствии таковой практика алхимии представляет серьезную опасность».
 «Разве тебе не ведомо, — писал знаменитый средневековый алхимик Артефий, — что наше искусство есть кабалистика. Я хочу сказать, оно таинственно и его открывают только устно. И ты, глупец, думаешь о простоте своей, что мы явно и ясно будем излагать самый великий и важный из всех секретов? Разве следует понимать буквально наши слова? Уверяю тебя (ибо я откровений других философ), уверяю тебя: тот, кто хочет объяснить сочинения философов согласно ординарному и буквальному смыслу слов, заплутается в лабиринте, из коего никогда не выйдет, ибо не обладает путеводной нитью Ариадны».
 Синезий, философ неоплатоник, живший, вероятно, в IV веке н. э., высказывался сходно: «Они [истинные алхимики] выражаются символами, метафорами, образами, дабы их поняли только святые, мудрецы и разумом одаренные люди. Они соблюдают в своих произведениях некий метод и некое правило — человек знающий сообразит и, заблуждаясь иной раз, в конце концов, раскроет секрет».
 Гебер, арабский ученый, автор трактатов по алхимии VIII века н. э., резюмируя в своей «Summa» средневековую алхимическую науку, декларирует: «Не надо писать о магистерии совсем загадочно и не надо также объяснять слишком ясно и доступно. Я предпочитаю излагать так, чтобы мудрые поняли, умы посредственные заблудились, а дураки и безумцы сломали головы».
 Поразительно, что, несмотря на подобные упреждения, которых можно процитировать предостаточно, столько людей, особенно в XVII и XVIII веках, верили, что посредством тщательного изучения текстов можно найти способ изготовления золота. Авторы алхимических трактатов действительно часто намекали, что оберегают секрет, дабы воспрепятствовать недостойным приобрести опасное могущество. Они использовали неизбежное недоразумение, удерживая на расстоянии неквалифицированных искателей. Но они никогда не говорили только о цели материальной, не подразумевая цель духовную. От человека, охваченного страстью сугубо земной, подлинная суть всегда ускользнет. Вот что написано в «Герметическом триумфе»:
 «Философский камень (с помощью коего низкие металлы превращаются в золото) обеспечивает долгую жизнь и освобождает от болезней, доставляет больше золота и серебра, нежели имеется у всех могучих завоевателей вместе взятых. Но этот камень отличается самым удивительным свойством: один его вид преисполняет счастьем обладателя, который никогда не боится его потерять».
 Первая фаза, похоже, подтверждает поверхностную интерпретацию алхимии, но вторая указывает достаточно ясно, что обладание камнем — данность внутренняя и духовная. В «Книге из семи глав» — аналогичная идея:
 «С помощью Бога всемогущего, камень избавит вас от любых болезней и прибавит здоровья на будущее, сохранит от страданий и печалей, телесных и духовных терзаний. Он приведет вас от мрака к свету, из пустыни в дом, от необходимости к свободе».
 Двойной смысл всех этих цитат подчеркивает часто выраженную интенцию дать знание «достойному» и запутать «глупца». Алхимическая манера высказываться со всеми ее «герметическими» умолчаниями вовсе не прихоть того или иного автора. В приложении к известной «Summa», Гебер пишет следующее: «Каждый раз, когда кажется, будто я излагаю нашу науку ясно и открыто, именно тогда объект исследования затемняется почти полностью. И, тем не менее, я не стремлюсь нарочно сокрыть алхимическое действо за аллегориями и тайнами, но стараюсь отразить четко и разумно открытое по вдохновению от Бога всемогущего и бесконечно милостивого: Он благоизволил наделить, в его святой воле отнять...» Но, с другой стороны, учения алхимиков составлены таким образом, чтобы в процессе чтения «волки от овцы» отделялись. Гебер уточняет далее: «Считаю должным заметить, что в этой Summa я не трактовал нашу науку последовательно, а рассеял по различным главам. Это сделано намеренно, ибо в противном случае люди дурные, употребляющие знание во зло, проведают секрет наравне с добрыми...»
 Розенкрейцеры тоже пользовались языком алхимии. «Краткий очерк самой тайной философии, написанный Филиппо а Габелла», изданный вместе со вторым манифестом розенкрейцеров, никакого отношения, на самом деле, к Филиппо а Габелла или брату Кристиану Розенкрейцу не имел. Это было откровенное изложение знаменитого трактата Джона Ди «Иероглифическая монада».
 Королевский астролог Джон Ди был, пожалуй, самым известным ученым-алхимиком. Австрийский писатель Густав Майринк посвятил алхимику целую книгу — «Ангел западного окна». Считается, что Ди владел секретным рецептом изготовления философского камня. Он и на самом деле прожил удивительно насыщенную событиями жизнь, состоял алхимиком при нескольких королевских дворах.
 По происхождению Джон Ди был дворянином, сыном военного, но по стопам отца не пошел. Он много и успешно учился и в юном возрасте овладел математикой настолько, что одно время преподавал геометрию императору Священной Римской империи Карлу V, а позже читал лекции в Сорбонне. Он был умным и очень талантливым человеком, много знающим и многого желавшим. В то время в Европе увлечение алхимией и астрологией было повсеместным, и молодой Ди, конечно же, не обошел эти колдовские науки своим вниманием. Вернувшись в Англию после странствий по Европе, Джон Ди, достигший уже славы, тут же получил место королевского астролога. В будущее королевского двора он заглянул, составив гороскоп для Марии Тюдор. Но гороскоп оказался столь нехорошим, что королева пришла в ярость. Этот наглец Ди предсказывал ей скорую смерть. К тому же, неопытный в интригах, он поделился этими сведениями со сводной сестрой Марии, Елизаветой, и пообещал, что поскольку королева наследников не имеет, то трон по праву перейдет именно к ней. За такую наглость Джон Ди был отправлен в тюрьму, и обвинение было серьезным: попытка повлиять на жизнь королевской особы при помощи магии. К счастью, это была Англия, а не Европа — здесь костры полыхали не столь активно. Да и Джон Ди был не безвестной ведьмой из Саффолка, а преуспевающим ученым. Но заточение не предполагало досрочного освобождения, и гнить бы алхимику в тюрьме, если бы Мария Тюдор не скончалась в указанное гороскопом время и на трон не взошла Елизавета, которая тут же выпустила его на свободу. Первое, что королева потребовала, чтобы он составил гороскоп и для нее. Гороскоп Ди для Елизаветы был намного приятнее: долгая жизнь, усиление Британии, расцвет торговли, мореплавания, науки и искусств. Ди не погрешил против истины. Время Елизаветы оказалось и на самом деле хорошим для этой страны. И для самого Ди это время было хорошим... Пока однажды ему не подарили странный кристалл. Это был необычайной красоты прозрачный камень величиной с птичье яйцо, который переливался всеми цветами радуги. Случилось это событие на вечерней заре, когда маг помолился (он был добрым христианином). Тут-то и явился ему в сияющем свете ребенок (девочка по имени Мадина), который протянул небесный камень. А следом увидел Ди архангела Гавриила, вооруженного огненным мечом. Архангел простер над Джоном Ди свой меч и велел тому взять камень, но поставил условием, что ни один смертный не имеет права к нему прикасаться. В этом кристалле Ди должен был увидеть ангелов и записать секреты утраченного людьми «ангельского», енохианского, языка. Поскольку ученый не был медиумом, ему приходилось для этой цели приглашать тех, кто был способнее. Один из медиумов — Келли — послужил и причиной разорения и бедствий самого Ди.
 Общение между ангелами и магом было очень интенсивным. Правда, Ди смущал вид этих существ, умеющих выходить из волшебного шара: они не были одеты в белое, они больше напоминали языческих богов — с венками из цветов и зеленых листьев в распущенных волосах, со странно веселыми глазами. Эти сущности заполняли магический кристалл, смотрели с интересом на Ди и его помощника-медиума, что-то говорили. Джон Ди, признаем, в кристалле не видел ничего, а его товарищ-медиум описывал явление ангелов из камня так: «В середине камня находится маленькое круглое подобие вспышки света, которая кажется похожей на шар диаметром в тридцать дюймов или около того». Именно внутри этого света и «сидят» ангелы, диктующие Ди книгу правил. Во время контакта с духами в помещении поднимался ветер, пламя свечи колебалось, ветер выл и за окном, и в дымоходе. За время общения с миром духов Ди получил Великий Стол Квадратов или Элементных Досок, который содержит «...все человеческое знание, Знание всех элементальных Существ, всех видов, какие есть, и для чего они были созданы, всего живого в воздухе, живого в водах, живого в земле, и живого в огне (который является тайной жизнью всех вещей), знание, обнаружение и использование металлов, знание достоинств их, образования и достоинств камней, знание соединения и связывания, разрушение всех вещей, которые могут погибнуть, перемещение с места на место, как в этой стране, так и в любой прочей, к вашему удовольствию, знание всех механических ремесел, превращение формы, но не сущности, знание тайн людей, 19 ангельских запросов, указания по созданию енохианского алфавита, англо-енохианский словарь, енохианско-английский словарь, таблицы и ключи, систему шифрования и твердую уверенность, что он избран богами, чтобы открыть истинное знание». Ангелы обещали: «Произнесение Ключей имеет силу и ведет к видимому появлению духов...
 Они откроют тайны творения, насколько это необходимо, и дадут вам понимание многих тысяч тайн, в чем вы все еще дети. Для каждой Таблицы есть свой ключ, каждый ключ открывает свои врата, и каждые врата дают знание о себе, вход и тайны тех вещей, которые здесь хранятся. В этих Дворцах вы должны найти вещи, которые имеют власть. Над каждым Дворцом — его город, над каждым городом — вход. В тех ключах, которые мы даем, — тайна и тайные сущности и средства для перемещения всех вещей и всех перемещений в мире».
 Беседы с ангелами разрушили семью Джона Ди, его здоровье, свели на нет его состояние, потому что для общения они требовали то создание столов, то изготовление дорогостоящих талисманов, и каждый раз оказывалось, что совет был понят неверно или дан несведущим в этом вопросе ангелом. Ди признавался, что беседы с ангелами все больше стали ему напоминать беседы с врагами человеческими, посланцами Сатаны. Ангелы сообщили через Келли, что «изучив все, что они были намерены преподать, можно было вызвать ниспровержение всех правительств, изменение большинства государств и королевств в Мире, и привести мир к апокалипсису». Он пробовал сжечь рукописи, но тщетно: они снова возрождались.
 В дневнике он с отчаянием записал: «Я заметил... лист чистой белой бумаги, который перелетал с места на место при порывах ветра... Я нашел три моих Книги там, где они были так старательно сожжены десятого апреля».
 Какие-то записи Джона Ди дошли до нашего времени и были расшифрованы. Ученые, которые сегодня попытались понять, что такое енохианский язык — подделка или знание, полученное «оттуда», — пришли к странному выводу, что язык настолько разработан, что не мог быть фальшивкой, но он не похож ни на один из известных земных языков и его нельзя отнести ни к одной группе известных языков, это синтетический, то есть искусственный язык. Если учесть, что символы енохианского языка были получены через полуграмотного Келли и записаны не медиумом Джоном Ди, то вопрос о столь разработанной фальшивке отпадает сам собой. А если вспомнить, что Келли пытался «беседовать» с «ангелами» и выпрашивать у них вместо знаний, которые интересовали Ди, денег, то вопрос становится еще запутаннее. Но нам известно, что благодаря беседам с ангелами, Ди получил небольшое количество алхимического порошка, который выступал катализатором в процессах превращения неблагородных металлов в благородные.
 Впрочем, языком алхимии описывался и великий акт творения мира, достаточно для этого заглянуть в алхимические записи Якова Беме.
 «Вначале бог создал Небо и Землю, В ПЕРВОМ движении, Магнетическое Желание сжало и спрессовало огненный и водянистый Меркурий вместе с другими Свойствами; затем грубое отделилось от Духовной Природы: огненное стало Металлами и Камнями, и отчасти Азотистой солью, каковая является Землей: водянистое стало водой; затем огненный Меркурий действия стал чистым, и Моисей назвал его Небесами; и Писание говорит, что Бог живет на Небесах: потому что этот огненный Меркурий является Могуществом и Добродетелью Небесной Тверди, или Образом и подобием Духовного мира, в котором манифестирован Бог.
 Когда это было сделано, Бог сказал, Да будет Свет, и тогда Внутреннее проявило себя через огненные Небеса, из которых сияющее могущество и добродетель воспрянули в огненном Меркурии, и это было Светом внешней Природы в Свойствах, в каковой заключена растительная Жизнь.

 День Второй
 На ВТОРОЙ День своих трудов Бог отделил водянистый Меркурий от огненного, и назвал огненный Небесной Твердью, возникшей посреди вод, то есть из Меркурия, откуда произошли Мужской и Женский род в Духе внешнего мира; мужской — это огненный Меркурий, а Женский — водянистый.
 Подобное Разделение произошло во всякой вещи, так что огненный Меркурий должен стремиться к водянистому и желать его, а водянистый — соответственно желать огненного; другими словами, между ними в Свете Природы существует Любовное Желание, из которого возникает Соединение; так, Огненный Меркурий, или источаемое слово, отделяется в соответствии как с огненной, так и с водянистой природой Света, откуда возникает Женское и Мужское начала во всех вещах, как в Животных, так и Растительных.

 День Третий
 На ТРЕТИЙ День, огненный и водянистый Меркурий, вновь входит в состояние Соединения или Смеси, и объемлют один другого, и тогда Азотистая соль, то есть Земной Разделитель, рождает Траву, Растения, и Деревья; и таковым было первое Поколение или воспроизводство от Мужского и Женского.

 День Четвертый
 В ходе ЧЕТВЕРТОГО Дня трудов, огненный Меркурий принес свой плод, а именно пятую Сущность, высшую силу или добродетель Жизни, большую, чем четыре Стихии, и все же четыре Стихии; из нее сделаны Звезды.
 Точно так же, как сжатие Желания превратило Землю в Массу, то есть самопроникающее сжатие, так и огненный Меркурий выталкивает себя наружу посредством Сжатия, и окутывает местопребывание этого мира Звездами и Небесами.

 День Пятый
 На ПЯТЫЙ День, Spiritus Mundi, или душа великого мира, проявил себя в пятой Сущности (мы говорим о Жизни огненного и водянистого Меркурия); тогда Бог создал всех зверей, рыб, птиц, и пресмыкающихся; каждого из соответствующего специфического свойства разделенного Меркурия.
 Здесь мы видим, как Вечные Принципы совершали движения в согласии со Злом и Добром, выраженным во всех семи Свойствах, а также их Эманациями и Соединениями; потому и были созданы злые и добрые Твари, каждая соответственно тому, как Меркурий (то есть Разделитель) воплотил и оформил себя в Ens, что видно на примере злых и добрых Творений: и все же всякая разновидность Жизни имеет своим источником Свет Природы, который заключен в Любви Природы; в соответствии с ней все Твари, их Виды и особенности, любят друг друга в соответствии с этой источаемой Любовью.

 День Шестой
 На ШЕСТОЙ День трудов Бог создал Человека; потому что на шестой День понимание Жизни открылось в огненном Меркурии, то есть во Внутренней Основе.
 Бог создал его по своему подобию из всех трех Принципов и сделал его Образом, и вдохнул в него понимающий огненный Меркурий, в соответствии как с Внешней, так и с Внутренней Основой, то есть в соответствии со Временем и Вечностью, и так он стал живой понимающей душой: и на Основе этой души, совершило движение Манифестация Божественной Святости, то есть живое источаемое Богом слово, вместе с Вечной осознающей Идеей, каковая была известна Вечно в Божественной Мудрости как субъект или Форма Божественного Воображения.
 Эта Идея оделась в Субстанцию небесного мира и стала понимающим Духом и Храмом Бога; Образом Божественного видения, чей Дух подарен Душе как Супруг: так Огонь и Свет обручены друг с другом, и это следует хорошо понимать.
 Эта Божественная Основа распустилась и пронизала как душу, так и тело; и таков был истинный Рай в Человеке, который он потерял через грех, после чего основа мира тьмы, вместе с ложным Желанием, стала править и господствовать над ним.


 День Седьмой
 На СЕДЬМОЙ День Бог отдыхал от всех своих трудов, которые он совершил, как говорит Моисей; но все-таки Бог не нуждается в отдыхе, так как он трудится в Вечности, и является действующими Могуществом и Добродетелью; поэтому значение Слова от нас сокрыто, так как Моисей сказал, что он повелел [нам] Отдыхать на седьмой День.
 Седьмой День был истинным Раем, как его понимают духовно, то есть Тинктурой Божественного Могущества и Добродетели, являющейся природной; она пронизывает все Свойства и действенна в седьмом, каковое есть субстанция всех остальных.
 Тинктура проникает сквозь Землю и все Стихии и придает окраску и запах Всему; потому Рай был на Земле и в Человеке, а зло было сокрыто подобно Ночи, которая сокрыта в ясном Дне; гнев Природы также был сокрыт в первом Принципе, до падения Человека.
 Затем Божественная деятельность, вместе с Тинктурой, скрылись в своем собственном Принципе, то есть во Внутренней Основе мира Света.
 Гнев поднялся ввысь и стал доминировать, в этом и состоит Проклятие, о котором сказано, что Бог проклял Землю; его проклятие заключается в том, что он оставил свою деятельность; потому что когда Божественное Могущество и Добродетель, во всякой вещи трудящиеся над ее Духом и Жизнью, оставляют свою деятельность, тогда вещь проклята, потому что она далее следует только свой собственной воле, а не Воле Божьей».

 Почему я столько внимания уделяю алхимии? Дело в том, что Братство Розенкрейцеров, Общество Иллюминатов и более позднее масонство используют символы алхимии, алхимический язык точно так же, как и язык строительных братств и (в некоторых ложах) енохианский язык.
 Основополагающий документ розенкрейцеров был создан именно на алхимическом языке. Назывался он «Химическая свадьба господина Розенкрейца» и был сочинен Валентином Андреа (хотя об авторстве ученые спорят до сих пор, ибо, если ориентироваться на сохранившегося в анналах истории человека с таким именем, то придется признать, что сей трактат он написал в возрасте четырнадцати лет, что вряд ли возможно, исходя из сложности текста).
 Видение химической свадьбы было явлено Розенкрейцу в 1453 году. Почему именно этот год? Чем он столь важен, чтобы в XVII веке назначать его датой откровения?
 Увы! 1453 год— год падения Константинополя и всей восточной римской (греческой) культуры. Одновременно с падением  Константинополя свершается и перемещение интеллектуальных ценностей — книг, с Востока на Запад, из Константинополя в Италию. То, что было европейским эрудитам неведомо или казалось утраченным, само вернулось из чужой культуры. В какой-то степени это тоже акт творения, тоже свадьба, дающая будущее Дитя. Интерес к алхимии и ее языку в Европе развивался волнообразно: XIII век — первая волна, она захватывает ученых и тамплиеров, это время проникновения арабских текстов и перевод их на латынь, и именно этот век дал целую плеяду виднейших алхимиков — Раймонд Куллий, Никола Фламель, Альберт Великий, Фома Аквинский, Роджер Бэкон, Арно де Вильнев; XV век — новая волна интереса и приобщения к алхимии тех, кто считал себя христианами. Как пишут историки алхимии, «...в XIV и XV веках мы присутствуем при возрождении алхимии, которая принимает христианскую аллегорию и вместе с ней обретает дополнительное мистическое значение, на предмет которых у многих возникает вопрос: „Это алхимическая практика, выраженная в религиозных терминах, или же это мистический опыт, находящий свое выражение в терминах алхимических?"».
 Именно в таком ключе и дается Великое Делание Химической свадьбы. Считается, что «все значительные даты жизни Кристиана Розенкрейца являются датами важных исторических событий. 1378, год его рождения, является годом великого раскола на Западе, противопоставившего Авиньон и Рим. Год его смерти, 1484, является годом рождения того, кто попытается реформировать христианство — Мартина Лютера. Примечательно также то, что в 1484 году в усыпальницу Кристиана Розенкрейца якобы помещают манускрипты с работами Парацельса. Однако он к тому времени еще ничего не написал, поскольку родится только в 1493 году».
 «Химическая свадьба»,  изданная в 1616 году, повествует о событиях 1459 года, когда Розенкрейц был приглашен на «королевскую свадьбу». В алхимический традиции «королевская свадьба» — синоним Великого Делания. В плане духа — это рассказ о достижении просветления. Священное число семь, по Пифагору, это число внутреннего человека, поэтому и процесс  происходит в течение семи дней — от робкого выбора пути до полного становления, обретения мудрости или мастерства.
 Предлагаю вам сравнить выдержки из «Химической свадьбы» (в моем пересказе) с приведенным выше текстом Якова Беме.

День первый
 День первый, по Беме, это день отделения грубой материи от тончайшего духа.
 Для Валентина Андреа — это день подготовки к иллюминации души, к Великому Деланию.
 Вся история начинается с того, что в канун Пасхи, когда Розенкрейц сидит за столом в доме на холме, начинается ужасная буря. Он страшно пугается, почитая в этой буре знак дьявола, и вдруг понимает, что кто-то дергает его сзади за платье. Обернувшись, он видит прекрасную деву «в небесно-голубом одеянии, усеянном золотыми звездами и с большими красивыми крыльями, имевшими множество глаз. С помощью этих крыльев она могла подниматься вверх. В правой руке она держала золотую трубу, а в левой — большую пачку писем, на всех языках, которые она должна была разнести по всем странам». Эта дева-почтальон оставляет ему письмо и улетает на своих волшебных крыльях. Письмо оказывается очень тяжелым, словно бы из золота, оно скреплено странной печатью с необычным крестом, который станет скоро эмблемой розенкрейцеров. Надпись на кресте гласит «В этом знаке — победа». А в конверте оказываются стихи, начертанные золотыми буквами по небесной лазури.
«День этот, этот, этот день,
Есть королевской Свадьбы день.
Если ты рожденьем и выбором Бога
Приглашен на это празднество,
То возрадуйся!
Тотчас иди на гору,
Где стоят три величественных храма,
И узри там все от начала до конца.
Вначале тщательно проверь себя:
Пусть тот, кто весит слишком
Мало, остережется.
Ни одного гостя не потерпит эта Свадьба
Кто не хранит  бдительность и нечист».

 Эти стихи вызывают странные пугающие воспоминания, поскольку Ро-зенкрейцу семь лет назад было видение, и он живет в ожидании, что скоро его пригласят на Королевскую Свадьбу. Он сверился с астрологическим положением планет в гороскопе и убедился, что назначенный день наступил.
 Ночью ему приснился странный сон, будто бы он попал в темницу и находится среди узников, скованных одной цепью. Потом в темницу пробился слабый луч света, и Розенкрейцу удалось взобраться на огромный валун у  самой стены. Тут он увидел дырочку и в дыре старца со снежно-белыми локонами. Этот старик велел всем молчать и сообщил, что «по милости его Древней Матери к нам будет семь раз спущена веревка. Если кто-нибудь из нас сможет ухватиться за нее, то он будет поднят наверх и получит свободу». Веревку спускали шесть раз, ему так и не повезло, но на седьмой раз ему удалось ухватиться, и хотя во время подъема он получил травмы, но оказался на свободе. Имена счастливчиков были внесены на золотую табличку, а каждому из них дали по куску золота. «На одной его стороне было изображено восходящее солнце, на другой стороне стояли буквы Д. Л. С.» Розенкрейц горячо возблагодарил Древнюю Мать за освобождение, но раны его очень угнетали. Увидев его мучения, Древняя мать сказала, что они не должны его тревожить, и попросила сохранить эти раны в память о ней.
 «Проснувшись, я обдумал свой сон и понял из него, что Бог удостоил меня правом присутствия на этой мистической и тайной Свадьбе. Я облачился в белые полотняные одежды, накинул на плечи кроваво-красный плащ, завязав его крестообразно, а к шляпе прикрепил четыре красных розы. Затем я взял хлеба, соли и воды, и радостный, отправился в путешествие». Обратите внимание, что цвет одежд Кристиана Розенкрейца — белый, а крестообразно завязанный плащ — алый, что дает нам смутное воспоминание о белом плаще и красном кресте тамплиеров. Четыре алые розы также по совокупности образуют алый крест.

День второй
 День второй, по Беме, это разделение всего сущего по половому признаку.
 Для Валентина Андреа — это день Движения к цели, преодоление пути, освобождение от пут материи.
 На второй день Розенкрейц отправляется в путешествие. Он проходит через лес и выходит трем кедрам, на одном из которых видит дощечку, где указаны четыре возможных пути достижения цели, совсем как в народных сказках.
 Первый путь короткий, но опасный. Второй длинный, но легкий. Третий путь королевский, которым может следовать один человек из тысячи. Четвертый путь доступен только очищенным телам. Табличка предупреждала, что раз выбрав свой путь, нельзя с него свернуть, и выбирать нужно только тот путь, в котором не сомневаешься. Поэтому Розенкрейц долго раздумывал, каким путем идти. Размышляя, он вынул кусок хлеба, но тут слетел снежного цвета голубь, и Розенкрейц разделил с ним свой завтрак. Неожиданно на птицу кинулся ворон, и пришлось его отгонять. Он расправился с вороном, и только хотел вернуться назад к своим вещам, как поднялся сильный ветер и ненароком Розенкрейц оказался на четвертом, самом длинном пути. Теперь он уже не мог выбрать другую дорогу. Перед ним летел спасенный белый голубь, показывая дорогу.
 Мы видим, что выбор правильного пути,чаще всего невозможен, то есть человек оказывается в ситуации, когда судьбу решает случай. Следуя тяжелой дорогой, к вечеру он дошел до Стража врат, который потребовал показать письмо и Приглашение. Страж попросил у Розенкрейца бутыль воды, а взамен дал золотой жетон и запечатанное письмо для Стража Вторых Врат. Розенкрейц направился к внутренним вратам, но тут дорогу преградил сидящий на цепи лев. Розенкрейц испугался, но рев зверя разбудил Второго Стража, который в обмен на соль дал ему второй золотой жетон.
 Тут в замке зазвонил колокол, и Страж велел путнику бежать со всех ног, чтобы успеть пройти через третьи Врата. Розенкрейц успел в последний миг, но ворота защемили часть одежды, с которой пришлось расстаться. Здесь ясно сказано, что вещи, собственность отягощают духовный путь, поэтому от них приходится отказываться, тогда ты получишь свои золотые жетоны.
 На пути во Внутренний Замок необходимо избавляться от всего, что ты принес с собой, — одежды, привычек, привязанностей.
 «Третий Страж записал мое имя в маленькую книжечку из тонкого пергамента и дал мне третий золотой жетон и пару новой обуви, потому что пол в Замке был из чистого, сияющего мрамора. Свою старую обувь я отдал нищему, сидевшему рядом с Вратами.
 Два пажа, держа по факелу в руках, ввели меня в Замок и оставили одного в маленькой комнатке, где, к моему ужасу, незримые парикмахеры срезали у меня на макушке волосы, оставив висеть остальные седые локоны. Срезанные волосы были аккуратно собраны и унесены невидимой рукой».
 После этого его повели в зал, где собралось немало людей. Некоторых из них он знал. Но не уважал. Но когда всех пригласили на пир, эти люди заняли сразу самые лучшие места. А самому Розенкрейцу достался крохотный уголок за самым низким столом.
 Собравшиеся люди охмелели, и стало шумно, многие начали хвастаться своими способностями. Розенкреиц сидел и жалел, что пришел на этот пир.
 Но тут громче заиграла музыка и вплыл трон с девой в белых одеждах, которая всех приветствовала от имени Невесты и Жениха, предупредив, что утром для того, чтобы найти достойных присутствовать на свадьбе, всех будут взвешивать. И те, кто в себе не сомневается, могут идти в спальни, а те, кто сомневается, должны остаться в общей зале. Розенкреиц сомневался. Но в зале осталось немного народа — человек восемь, остальные уверенно разошлись по спальням. Потом пришли пажи и связали их веревками, оставив в полной тьме.
 А ночью ему снилось, будто он стоит на горе и видит множество висельников. Почему-то сон вызвал приступ смеха.

День третий
 Для Беме — это рождение мира.
 Для Валентина Андреа — день первого подтверждения избранности, также своего рода начало творения нового мира.
 На рассвете в зал вернулись все, кто ночевал в спальнях, и началось взвешивание. Огромные золотые весы поместили в самом центре зала, а рядом поставили столик с красной скатертью, на который положили семь гирь разного достоинства. За сохранность гирь отвечали рыцари, тоже разделившиеся на семь групп.
 Сначала на весы встал император. Он перевесил шесть гирь, но на седьмой чаша весов, на которой он стоял, взлетела вверх. Тут же его связали и отдали рыцарям, охранявшим седьмую гирю.
 Такая же судьба постигла и других императоров и именитых особ. Только один из этих высокопоставленных лиц оказался тяжелее семи гирь. Ему, как достойному, надели мантию из красного бархата и дали лавровую ветвь, а дева посадила его на ступень у своего трона. Потом взвешивали остальных.
 Только немногим удалось пройти это испытание. Наконец, настал черед тех, кто ночевал в зале. И только человек, с которым Розенкрейц успел подружиться, и он сам прошли это испытание. Причем, Розенкрейц оказался тяжелее всех. Его наградили мантией и лавровой ветвью. Достойных усадили за стол и вручили эмблемы Золотого Руна и Летающего Льва. Их нарекли рыцарями Золотого руна. Не выдержавшие испытания были подвергнуты разным наказаниям: те, кому немного не хватило до равновесия, могли заплатить золотом и удалиться, сделав глоток из кубка Забвения, а более легких ждала иная судьба. Одних следовало отослать назад голыми, других — подвергнуть бичеванию, а обманщиков — казнить.
 В печали сидел Розенкрейц, и слезы застилали ему взгляд. Но тут он отвлекся на странную сцену у фонтана.
 Снежно-белый единорог в золотом ошейнике «преклонил колено перед львом, стоявшим в фонтане с обнаженным мечом в лапе. Лев сломал меч, и осколки его упали в фонтан, затем он заревел и ревел до тех пор, пока к нему не подлетел снежно-белый голубь с оливковой ветвью в клюве. Лев пожрал ветвь и успокоился. Единорог с радостью вернулся на свое место».
 Выдержавших испытание провели по замку и показали «Королевскую Гробницу со знаменитым Фениксом и великолепную библиотеку».
 Они увидели часовой механизм, который работал согласно ходу планет, и глобус, пустой внутри. В него можно было забраться, чтобы созерцать звезды.
 Потом был ужин, на котором Дева говорила загадками, а Розенкрейц даже удалось разгадать ее имя. Затем состоялась церемония подвешивания гирь. Пришла Герцогиня, которая почему-то сказала Розенкрейцу, что он получил больше других, поэтому с него больше и спросится.

 После этого всех гостей поместили в спальни. Розенкрейцу приснилось, что он должен, но никак не может открыть какую-то дверь. В конце концов ему это удалось сделать.

День четвертый
 День четвертый для Беме — творение звезд и небес.
 Для Андреа — уничтожение королевской пары, чтобы родилась новая, совершенная чета.
 Утром он проспал завтрак и сразу вышел в сад. Там он увидел льва, который держал табличку с надписью, что принц Меркурий исцеляет водой фонтана все болезни. Гости умылись в фонтане и получили золотые одежды, а также другие эмблемы Золотого Руна в виде солнечных дисков и луны, снабженные такой надписью:
 «Свет луны будет подобен свету солнца, а свет солнца будет в семь крат ярче, чем теперь».
 После этого гостей повели в Королевский Зал по лестнице, состоявшей из 365 ступеней, и им дали возможность увидеть юных Короля и Королеву.
 Король и Королева сели под арку. «На головах у них были лавровые венки, а над головами висели в воздухе большие и дорогие золотые короны. С одной стороны от них сел царствующий древний седобородый Король с прекрасной юной Королевой, с другой стороны — черный Король с изящной, покрытой вуалью пожилой матроной.
 Перед Королем и Королевой стоял алтарь, где лежало шесть предметов: книга в черном бархате и в золотой оправе, зажженная свеча в подсвечнике из слоновой кости, глобус, вращавшийся сам собой, часы со звоном, кристальный фонтан с красной водой и череп, в глазницах которого извивалась то наружу, то внутрь маленькая белая змейка».
 После этого посещения Королевского зала, гости вернулись на свой этаж и отправились смотреть комедию о принцессе, которая постоянно попадала в руки мавров. Завершалась пьеса «свадебным гимном, призывавшим благословение на Короля и Королеву и молитвой, чтобы от них пошло прекрасное потомство».
 После созерцания комедии все вернулись на пир, но атмосфера стала гнетущей, словно все предчувствовали беду. Король взял книгу с алтаря и вопросил собравшихся, кто отважится доверить ему вписать в книгу свое имя. Все согласились. Каждый сделал Глоток молчания из хрустальной чаши, а затем раздался звон колоколов и белые королевские одежды сменили на черные, в зал внесли шесть гробов и трем королям и трем королевам завязали глаза черными шарфами. Палач-Мавр молча обезглавил всех шестерых, а их тела положили в гробы. В конце обезглавили и самого палача, положив топор и голову в маленькую раку.
 Розенкрейц горько плакал, но Дева просила сохранить мужество, потому что смерть королей и королев скоро даст новую жизнь. Среди ночи он неожиданно проснулся и увидел, как по реке плывут к замку семь светящихся кораблей. Они причалили, на них поместили шесть гробов и маленькую раку. Потом корабли отплыли и скоро скрылись из вида.


День пятый
 Пятый день, по Беме, — создание обитателей тварного мира.
 По Андреа — отплытие на остров для создания лекарства от смерти, которым можно воскресить Короля и Королеву.
 На пятый день Розенкрейц попросил своего пажа показать ему в замке что-нибудь интересное. Тот привел его в подземелье, где на железной двери были вырезаны такие слова: «Здесь похоронена Венера, погубившая множество выдающихся людей». Потом он увидел королевский склеп, который освещался карбункулом, а в центре стоял надгробный памятник трехгранной формы, напоминавший алтарь. (Если вы вспомните описание могилы Розенкрейца, то вид склепа его напоминает. Правда, в этой усыпальнице памятник опирался на быка, орла и льва, но он тоже был из чистого золота и драгоценных камней.) На верху памятника находился сосуд из полированной меди, в котором стоял ангел, он держал в руках дерево, с которого постоянно срывались плоды, превращавшиеся в воду, а сама вода
Категория: Алхимики | Добавил: TeRan (05.05.2009)
Просмотров: 846 | Рейтинг: 5.0/1 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход

Поиск

Друзья сайта

  • Тоже город

  • I'm HackZone Member

  • KA4NI.RU

  • Обзор фото

    Статистика


    Rambler's Top100
    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0


    TeRan inc. © 2017   Бесплатный хостинг uCoz